некоммерческий независимый интернет-проект
УДМУРТОЛОГИЯ
удмуртский научно-культурный информационный портал
главная страница
новости портала
поиск

наши проекты

Изучение
удмуртского языка


Удмуртские шрифты и раскладки

Первый
удмуртский
форум


Каталог
удмуртских
сайтов


Удмуртский национальный интернет

Научная
библиотека


Геральдика
Удмуртии


Сайт Дениса
Сахарных


обратная связь
благодарности

дружественные
проекты

Википедия
удмурт кылын


Научный журнал
«ИДНАКАР»


Магазин
«Сделано в Удмуртии»


Ethnic Radio

РуссоВекс

Книги Удмуртии –
почтой


Удмурт блог
Романа Романова


UdmOrt.ru

Ошмесдинь
Изучение удмуртского языка

УДМУРТСКИЙ ЯЗЫК: ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫЙ КУРС

Размещённые в данном разделе материалы представляют собой конспект вводных лекций по современному удмуртскому языку, прочитанных проф. Владимиром Напольских студентам Ягеллонского университета в Кракове, специализирующимся в области ориенталистики.

Опубликованные здесь материалы носят ознакомительный характер, не претендуют на полноту и исчерпывающее изложение. Если у вас возникнут вопросы, уточнения или пожелания, напишите об этом по адресу udmurtology@narod.ruили на форум портала «Удмуртология».

Для правильного отображения удмуртских символов следует установить шрифты VolghaUral и Lingua. Для просмотра страницы настоятельно рекомедуется пользоваться браузером Mozilla. В противном случае правильное отображение текста не может быть гарантировано

ЛЕКЦИЯ ПЯТАЯ

1. Притяжательные конструкции

В удмуртском языке можно выделить три типа связи слов, служащих для выражения отношений принадлежности.

1. Так называемое “примыкание”.

В грамматиках приводится общее синтаксическое правило удмуртского языка: определение предшествует определяемому (чебер ныл красивая девушка’). В сформулированном таким образом правиле, однако, перепутаны причина и следствие: в удмуртском языке (как и во многих других уральских и тюркских языках) в большинстве случаев слово само по себе не имеет морфологически выраженных маркеров, позволяющих определить его как существительное (синтаксичекий объект) или прилагательное (определение, предикат): слово чебер, взятое отдельно, само по себе одновременно означает и ‘красивый’, и ‘красота’, и ‘красиво’, слово ныл – и ‘девушка’, и ‘девичий’. Слово становится объектом или предикатом в зависимости от его места в словосочетании: чебер егитъёс ‘красивые молодые люди’ – егит калык ‘молодёжь’ (букв. ‘молодой народ’ – калык визь ‘народная мудрость’. Следовательно, приведённое выше правило должно быть (исходя из строя удмуртского языка) сформулировано следующим образом: слово, стоящее перед другим словом в словосочетании является определением к нему.

Согласно этому правилу образуются словосочетания, выражающие отношения общей принадлежности: скал йjлкоровье молоко’, зарезь чорыгморская рыба’, выж пулдоска пола’ (см. также примеры выше). Довольно часто такие конструкции применяются в личных именах: Пашка ПедорФёдор Павлович’ (то есть букв. ‘Пашкин (сын) Педор’), Вуколуд Петыр ‘Пётр из Вуколуда (название деревни)’ (букв. ‘(из) мельничного поля Петыр’: вуко ‘мельница’, луд ‘поле’), Олексан Лади пи ‘сын Владимира Александровича’ (букв. ‘Олексана (сына) Владимира сын’).

2. Так называемый “изафет”.

Притяжательные конструкции “обладатель в генитиве + обладаемое” (‘моя рука’, ‘книга девушки’) в удмуртском языке требуют помима показателя генитива у обладателя также суффикса принадлежности у обладаемого, то есть обязательно принимают вид мынам киы – букв. ‘моя (Gen.) рука-моя’, ныллэн книгаез – букв. ‘девушки (Gen.) книга-её’.

Сочетание формы генитива с формой с суффиксом принадлежности, то есть – одновременное взаимосогласование слов, выражающих обладателя и обладаемого характерно и для других агглютинативных языков, прежде всего – для тюркских. Именно из тюркологии и заимствован арабский грамматический термин изафет (араб. al-iFяfatu), первоначально обозначавший совершенно иной тип связи слов в арабском и персидском языках (так называемый “беспредложный”). Таким образом, употребление термина изафет в удмуртской грамматике некорректно, но практически общепринято. Я предпочитаю термин генитивная притяжательная конструкция.

Ниже приводятся генитивные притяжательные конструкции с личными местоимениями и со словами пуны ‘собака’, скал ‘корова’, пурт ‘нож’, ныл ‘дочь’.

Таблица 1.

мон ‘я’ мынам пуные ми ‘мы’ милям пунымы
мынам ‘мой’ мынам скалэ милям ‘наш’ милям скалмы
-e (-je) / -2 мынам пуртэ -m2 милям пуртмы
  мынам нылы   милям нылмы
тон ‘ты’ тынад пуныед тb ‘вы’ тbляд пуныды
тынад ‘твой’ тынад скалэд тbляд ‘ваш’ тbляд скалды
-ed (-jed) / -2d тыныд пуртэд -d2 / -t2 тbляд пуртты
  тынад нылыд   тbляд нылды
со ‘он, она’ солэн пуныез соос ‘они’ соослэн пунызы
солэн ‘его, её’ солэн скалэз соослэн ‘их’ соослэн скалзы
-ez (-jez) / -2z солэн пуртэз -z2 / -s2 соослэн пуртсы
  солэн нылыз   соослэн нылзы

Как видим, суффиксы принадлежности в удмуртском языке достаточно системны и обнаруживают очевидный параллелизм с суффиксами глагольного спряжения. Основные трудности связаны с присоединением суффикса принадлежности к основе:

– основа с исходом на гласную в литературном языке требует введения звука j между последним гласным основы и суффиксами принадлежности единственного числа (пуные, пуныед, пуныез);

– ауслаутный (конечный) согласный основы ассимилирует согласный суффикса принадлежности во втором и третьем лице множественного числа (‘ваш’, ‘их’) по звонкости-глухости: после глухого согласного согласный суффикса также глухой (пуртты, пуртсы), после звонкого, сонанта или гласного – звонкий (пуныды, пунызы; нылды, нылзы; пыдды ‘ваша нога’, пыдзы ‘их нога’);

– суффиксы принадлежности первого лица единственного числа (‘мой’) имеют варианты в огласовке: e и 2. Поскольку употребление того или иного гласного жёстко определяется корнем (одни слова требуют e, другие – 2), наверное, как и в случае со спряжением глаголов, здесь следует говорить о двух тематических гласных. Происхождение этих гласных не совсем ясно и связано, вероятно, с инлаутным (ауслаутным) консонантизмом и с вокализмом второго слога допермских (прафинно-угорских) слов. В современном языке наблюдается тенденция к деэтимологизации и семантическому выравниванию этих гласных по признаку отделимости – неотделимости обладания: слова, обозначающие реалии, которые могут существовать как при обладаемом, так и отдельно (предметы, природные объекты, живые существа и т.д.) как правило требуют гласной e (ср., однако: дырыз ‘его время’); слова же, обозначающие неотделимые объекты (части тела, названия душевных состояний, названия кровных родственников, неотделимые части предметов и т.п.) как правило требуют гласной 2 (аналогичные принципы действуют и при присоединении показателя инструменталиса в единственном числе – см. урок 4): пель ‘ухо’ – мынам пельы, йыр ‘голова’ – тынад йырыд, сюлэм ‘сердце’ – солэн сюлмыз, мылкыд ‘настроение’ – мынам мылкыды (но: чырты ‘шея’ – мынам чыртые, йырси ‘волосы’ – тынад йырсиед, основы с исходом на -i и -2 не присоединяют гласной 2); ныл ‘дочь’ – мынам нылы, вын ‘младший брат’ – солэн выныз (но: сузэр ‘младшая сестра’ – мынам сузэре, пи ‘сын’ – тынад пиед, анай ‘мать’ – солэн анаез); вышкылэн дурыз ‘край бочки’, пуртлэн ныдыз ‘рукоять ножа’. Приведённые исключения показывают, что процесс семантического выравнивания не завершён, и тематическую гласную следует просто запоминать (имея в виду, что в принципе гласная e встречается гораздо чаще, чем 2).

Различия между словосочетанием, образованным примыканием и генитивной притяжательной конструкцией примерно то же, что между русскими конструкциями с отымённым прилагательным и с генитивом: ныл дэрем ‘девичье платье’ – ныллэн дэремез ‘платье девочки’. Ныл дэрем – девичье платье вообще, любое платье, предназначенное для девочек (а не для взрослых женщин и не для мальчиков, поскольку слово дэрем может означать и ‘рубашка’), а ныллэн дэремез – конкретное платье конкретной девочки. Можно сказать, например: Та ныллэн дэремез ныл дэрем jвjл ‘Платье этой девочки – не девичье платье’ (то есть, девочка одела платье взрослой женщины или мужскую рубашку). Словосочетание, образованное примыканием в принципе отличается от сложного слова только тем, что оба его компонента осмысляются как отдельные слова, синтаксически же такое сочетание образует единый словокомплекс, в то время как генитивная притяжятельная конструкция не образует единого словокомплекса, наличие суффиксов при каждом из двух её составляющих указывает на то, что это – отдельные слова. Можно, например, сказать та ныллэн дэремез ‘платье этой девочки’ и ныллэн та дэремез ‘это платье (этой) девочки’, но нельзя сказать ныл та дэрем – данная фраза не имеет смысла, так как местоимение та разорвало словокомплекс, мыслящийся как нечто единое, можно сказать только та ныл дэрем ‘это девичье платье’.

3. Принадлежность может быть выражена (и, пожалуй, чаще всего выражается в реальной речи) простым употреблением слова с притяжательным суффиксом (без предшествующего местоимения или существительного в генитиве): xуказе пие бертоз ‘завтра мой сын вернётся’, улонды шудо мед луоз! ‘пусть ваша жизнь будет счастливой!’

Употребление форм с суффиксами принадлежности вместо простых падежных форм позволяет выделить объект из числа других, и эти формы могут, таким образом, придавать оттенок определённости, выступать в роли своего рода постпозитивных определённых артиклей: во фразе Кытын вина? ‘где вино?’ спрашивающий интересуется вином вообще, не знает, о каком конкретно вине речь и даже есть ли вино вообще, по-немецки ей соответствует вопрос ‘Wo ist Wein?’ (нем. ‘Wo gibt es Wein?’ соответствует удм. Кытын вина вань?). Фраза же Кытын винаед? ‘где твоё вино?’ означает, что спрашивающий знает о том, что у партнёра есть вино (партнёр говорил ему об имеющемся вине), возможно даже знает о том, какое это вино, и сколько его, на немецкий язык эту фразу можно перевести не только как ‘Wo ist dein Wein?’ но и ‘Wo ist der Wein?’ Фраза Кытын винаез? ‘где его вино?’ означает, что спрашивают либо о вине, принадлежащем третьему лицу, либо о вине, о котором уже шла речь, в любом случае опять-таки – об определённом, упомянутом ранее вине, и эта фраза может быть также переведена на немецкий как ‘Wo ist der Wein?’, а на русский (как и предыдущая) – как ‘где вино-то?’ (см. пример такого употребления суффикса принадлежности в тексте песни из второго урока: толэд но вуэ но ‘и зима-то приходит’).



Подпишись!
Будь в курсе новостей сайта «Удмуртология»
и других удмуртских интернет-проектов


Рассылки Subscribe.Ru Рассылки Yahoo!
Новости удмуртского
национального интернета



Новости удмуртского
национального интернета



URL данной страницы:
http://www.udmurt.info/udmurt/lekcii/17.htm


наш баннер
Udmurtology
каталоги
Rambler's Top100
Находится в каталоге Апорт
AllBest.Ru






WebList.Ru
 
Denis Sacharnych 2002-2009. Положение об использовании материалов сайта