некоммерческий независимый интернет-проект
УДМУРТОЛОГИЯ
удмуртский научно-культурный информационный портал
главная страница
новости портала
поиск

наши проекты

Изучение
удмуртского языка


Удмуртские шрифты и раскладки

Первый
удмуртский
форум


Каталог
удмуртских
сайтов


Удмуртский национальный интернет

Научная
библиотека


Геральдика
Удмуртии


Сайт Дениса
Сахарных


обратная связь
благодарности

дружественные
проекты

Википедия
удмурт кылын


Научный журнал
«ИДНАКАР»


Магазин
«Сделано в Удмуртии»


Ethnic Radio

РуссоВекс

Книги Удмуртии –
почтой


Удмурт блог
Романа Романова


UdmOrt.ru

Ошмесдинь
Сайт Дениса Сахарных
curriculum vitae :: научные работы :: публицистика :: блог:: контакты

Комментарий. Данная работа представляет собой один из вариантов опубликованного в 2006 году одноимённого текста.

Шумиловская цитата: к биографии Григория Верещагина

В монографии Евгения Шумилова “Православная Удмуртия” [1] была опубликована следующая цитата из архивного дела, принадлежащая известному удмуртскому краеведу и литератору Григорию Егоровичу Верещагину: „Хотя мой древний род и не вотский, и вырос я среди неязычествующих вотяков, притом вотяков даже лучших, чем современные русские, но живя среди вотяков, говорю с ними по-вотски и по-русски, называю себя вотяком, что прихожанам очень нравится" [2]. Комментируя это заявление, Шумилов пишет: “Это уникальный документ. Он свидетельствует о двойственности <sic!> отца Григория. По нашему убеждению, это типичный бикультурал – человек двух культур. Только это может объяснить невероятное, на первый взгляд, заявление выдающегося удмурта” (с. 122).

Заметим, что, по нашему убеждению, бикультуралам (если уж использовать этот не слишком удачный термин) свойствен как будто несколько иной тип самоидентификации, а именно: я – и русский (например) и удмурт; я не то русский, не то удмурт, и т.п. Заявляя же, что „мой древний род не вотский", человек хочет, очевидно, выразить ту простую мысль, что он по происхождению не является удмуртом, только и всего. Разбор архивного документа, на который ссылается Шумилов, укрепляет моё убеждение относительно верности именно такого толкования. Речь идёт о находящемся в фонде Сарапульского духовного управления (ЦГА УР, ф. 245) “Деле о жалобе крестьянина села Буранова Сарапульского уезда Павла Хомякова на священника Григория Верещагина в возведении клеветы” (название привожу по описи). Суть дела состояла в том, что названный Хомяков обращался к церковным начальникам Верещагина, а потом и в сарапульский окружный суд, с жалобой на то, что о.Григорий письменно оклеветал его, и в результате этого Хомякову пришлось оставить должность продавца винной лавки.

Подробно разбирать предысторию и ход конфликта между крестьянином и священником я, разумеется, не стану, для нас важно в данном случае лишь то, что Верещагин был вынужден оправдываться, и, в частности, в августе-сентябре 1906 г. (в деле этой даты нет, но её можно определить исходя из датировок собранных в той же единице хранения показаний сослуживцев Верещагина), дал довольно пространное и местами сильно уклоняющееся от предмета разбирательства объяснение своему благочинному о.Никандру Игумнову, которое и цитирует Шумилов.

Что же пишет Верещагин? “<л. 13> Вопреки заверениям Хомякова, служить я не тороплюсь, поучения составляю чаще всего свои, при том же с переводом на вотский язык. Таким образом, смешным и грустным звучит в устах Хомякова жалоба вотяка, что они (инородцы) не понимают мои поучения, которые, как оказывается, я, вдобавок, читаю по книге (это вотский-то текст?!). Только ныне, с объявлением усиленной <л. 13 об> охраны, стал говорить поучения только по-русски; на вотском языке с кафедры не стал говорить во избежание возможных кляуз со стороны – Хомякова и его товарищей, ибо они, не зная вотского языка. могут сообщить полиции, что священник ведёт с вотяками беседу о политике”. Далее (л. 14 об) о. Григорий несколько неуклюже аттестует себя так: „я, как близко стоящий к религиозным верованиям вотяков…”.

Самое главное, однако, он сообщает ещё ниже (л. 15): „Хомяков насчитал в Бурановском приходе много и невенчанных пар… Но и тут он не постеснялся лукаво заметить, что на невенчанных священник Верещагин не обращает внимания, ему-де это кажется естественным, ведь он сам вотякам сородич. Хотя мой древний род и не вотский, и вырос я среди неязычествующих вотяков, притом вотяков даже лучших, чем современные русские, но живя среди вотяков, говорю с ними по-вотски и по-русски, называю себя вотяком, что прихожанам очень нравится. Хомяков, конечно, пытается доказать, что я ни по-русски, ни по-вотски как следует не могу говорить, он… прямо говорит, что я “не могу говорить”. Но едва ли Хомяков знает русский язык так, как знаю его я. О моем знании русского языка говорят мои <л. 15 об> многочисленные печатные этнографические труды, увенчанные тремя медалями, наконец, это же доказывают и мои беллетристические статьи" (авторская пунктуация и стиль везде сохранены).

Как видим, Верещагин открещивается от своей принадлежности к удмуртскому племени в той ситуации, когда ему, наоборот, было бы выгодно её подчёркивать (поскольку его обвинили в незнании удмуртского языка).

* * *

Итак, “шумиловскую цитату” следует, по-видимому, воспринимать буквально – как свидетельство о.Григория о своей этнической принадлежности. Такой вывод только на первый взгляд может показаться парадоксальным. Ранние этапы биографии Верещагина остаются для нас в значительной степени покрытыми мраком [3]. Каков был быт семьи Верещагина, как проходило его детство, мы практически не знаем. Однако на сегодняшний день можно считать установленным факт того, что Верещагин, родившийся в 1851 году, по крайней мере ещё в конце 80-х годов XIX века почти не владел удмуртским языком! [4]

Представляется любопытным, почему же Шумилов, неоднократно вступавший с представителями удмуртской интеллигенции в скандальную, доходившую до судебных разбирательств, полемику, на сей раз был принуждён приписывать Верещагину “двойственность”. Едва ли его бездействие может быть объяснено желанием отыскать компромиссное решение и сохранить мир в рядах верещагиноведов: нападки на удмуртских учёных – исследователей творчества и биографии о.Григория, на страницах упомянутой выше монографии и других сочинений Шумилова отнюдь не редкость [5], между тем как развитие темы, связанной с “шумиловской цитатой”, безусловно, не могло бы не дать повода к очередному наступлению на оппонентов.

Осмелюсь предположить, что объявление бурановского батюшки, на основании его собственноручного признания, русским, принесло бы немало неудобств не только Василию Ванюшеву, Петру Поздееву и другим нашим верещагиноведам, но и самому Шумилову, так как “аргумент Верещагина” занимает весьма важное место в обосновании его собственной концепции удмуртской национальной церкви, якобы формировавшейся в XIX-XX вв. на базе православных священнослужителей-удмуртов, и насильственно сведённой впоследствии на нет большевистскими репрессиями (см. напр. с. 127; впрочем, в той или иной форме об этих вещах говорится на всём протяжении книги).

Примечания

1. Шумилов Е.Ф. Православная Удмуртия. История Ижевской и Удмуртской епархии. XX век. Ижевск, 1996. С. 122.

2. Центральный государственный архив Удмуртской Республики, ф. 245, оп. 1, ед. хр. 4109, л. 15.

3. См.: Ванюшев В.М. Творческое наследие Г.Е. Верещагина в контексте национальных литератур Урало-Поволжья. Ижевск, 1995. С. 54-55.

4. Сахарных Д.М. История «первого удмуртского стихотворения» // Вестник Евразии. Acta Eurasica.

5. См. об этом: Ванюшев В.М. Творческое наследие Г.Е. Верещагина... С. 106-109.




Подпишись!
Будь в курсе новостей сайта «Удмуртология»
и других удмуртских интернет-проектов


Рассылки Subscribe.Ru Рассылки Yahoo!
Новости удмуртского
национального интернета



Новости удмуртского
национального интернета



URL данной страницы:
http://www.udmurt.info/texts/shumil.htm


наш баннер
Udmurtology
каталоги
Rambler's Top100
Находится в каталоге Апорт
AllBest.Ru






WebList.Ru
 
Denis Sacharnych 2002-2009. Положение об использовании материалов сайта