Сайт Дениса Сахарных

curriculum vitae :: научные работы :: публицистика :: контакты

Комментарий. Опубликовано: Сахарных Д.М. Удмуртский национальный интернет: проблемы развития коммуникативной среды // Коммуникативная природа человека (Первые петраковские чтения). Материалы Российской научно-теоретической конференции 31 января 2006 г., УдГУ. Ижевск, Издательство Удмуртского университета, 2006. С. 62-64.

Удмуртский национальный (то есть, прежде всего - удмуртоязычный) сектор интернета (Удмуртнет) является абсолютно неразвитым. Выдвигаемые обычно для объяснения этого обстоятельства аргументы (ссылки на социально-экономические факторы, в частности, проблемы с доступностью и стоимостью интернет-услуг) следует в целом считать несостоятельными. По мнению автора, сетевой индифферентизм удмуртофонов следует объяснять прежде всего наличием психологических и информационных барьеров, в правильной идентификации которых и заложена схема их возможного преодоления.

Первый сайт на удмуртском языке был создан в 2001 году (братья Виктор и Алексей Петровы, Курчум-Норья, Малопургинский район, Удмуртия), и с тех пор общее количество удмуртоязычных проектов в Сети не достигло и десятка [1], качество и информационная ценность их - совершенно неудовлетворительны. Все они создаются частными лицами, как правило, по собственной инициативе и на собственные средства. На сайтах органов власти разных уровней, на сайтах фирм, образовательных учреждений и т.п. использование удмуртского языка носит редкостный и эпизодический характер. При оценке этой ситуации интернет-аналитики склонны к неоправданному преувеличению роли проблем технического и социально-экономического характера, что органически сочетается с практически полным недоучётом важнейших проблем психологического восприятия и информационной обеспеченности пользователей интернета - носителей миноритарных языков России. Тезисно перечислю эти проблемы.

1. Пассивное восприятие интернета. Интернет воспринимается зачастую как внешняя и в значительной мере чуждая среда. Закреплению такого восприятия способствует слабая компьютеризованность и интернетизация населения России, особенно заметная в регионах - отсюда модель выхода в интернет «по случаю», «у знакомых», «в библиотеке» и т.п., когда время работы в Сети существенно ограничено, а доступ может являться платным; важно подчеркнуть, что возникающая психологическая модель - устойчива, и зачастую с трудом преодолевается и после компьютеризации и интернетизации пользователя. К интернету обращаются для чтения сообщений электронной почты (которая в данном случае рассматривается как функциональный аналог обычной почты), или с целью найти какую-либо информацию (потребность в которой возникает вне связи с самим интернетом: например, весьма популярен сценарий, когда школьник или студент обращается к Сети в поисках информации для реферата или курсовой работы).

Пользователь зачастую просто не подозревает о различного рода интерактивных механизмах Сети (форумы, блоги), недоценивает коммуникативный потенциал интернета (членство в сообществах по интересам, возможность поиска единомышленников, представивших свои инициативные проекты в Сети, возможность и способы создания собственного проекта как коммуникативного ресурса, не говоря уже об использовании веб-площадки для целей самоутверждения и самовыражения).

2. Недооценка возможностей родного языка. В своё время Николай Трубецкой в статье «К украинской проблеме» [2] предлагал схему двухуровневого развития для украинского языка, с негодованием отвергнутую украинскими этническими активистами. Между тем схема Трубецкого исключительно точно описывает реальное развитие миноритарных языков (в том числе того же украинского, несмотря на десятилетия советской украинизации и пятнадцать лет постсоветской демонстративной дерусификации). Проблему составляет не сам факт двухуровневости, а величина разрыва между «низким» и «высоким» уровнем. В случае с миноритарными языками России эта величина весьма велика (функциональность даже наиболее развитых из них несопоставима с функциональностью русского языка), что вполне осознаётся самими носителями. Соответственно область применения родного языка ограничивается наиболее близкими, интимными сферами жизни его носителя. Сфера «сетевой словесности» к таковым не относится.

3. Недооценка собственного уровня владения языком. Описанная выше ситуация усугубляется очень точно подмеченной Вячеславом Ивановым на осетинском материале тенденцией относиться «к родной грамоте как к занятию закрытой “касты” писателей и филологов» [3]. Зачастую эта ситуация осложняется фактом наличия диалектной дробности, или - как в случае с удмуртским языком - преувеличенного представления о ней (и, наоборот, представлением о собственной диалектной речи как о неграмотной, неполноценной, закрепляемое в процессе школьного обучения и при соприкосновении с выходящими на официальной литературной норме прессой и книгами). Попытки этнических активистов «развивать» язык путём изгнания из него русских по происхождению слов только способствуют закреплению таких превратных представлений. Недооценка коммуникативной, развлекательной функций интернета (см. выше) приводит к развитию преувеличенного представления об официальности, академичности сетевых проектов (и, как следствие, к развитию представления о собственной непригодности для участия в них: «я не учёный, не филолог, я не очень хорошо говорю по-удмуртски, мне трудно писать по-удмуртски» и т.п.).

4. Непонимание сути интернета как среды свободного взаимного обмена информацией. Интернет зачастую воспринимается как своеобразное СМИ - сетевой функциональный аналог обычных СМИ. Факт того, что большинство сетевых ресурсов функционируют на энтузиазме своих создателей и без чаяния материального вознаграждения (привычного по памяти советских лет для авторов обычных СМИ), остаётся совершенно вне сферы понимания пользователя, отягощённого к тому же вышеперечисленными психологическими комплексами.

5. Отсутствие проторенных путей применения миноритарного языка в Сети. Подавляющее большинство авторов некоммерческих персональных проектов (блоги, домашние страницы) побуждается к созданию веб-ресурсов заразительным примером авторов уже существующих аналогичных ресурсов. Если национальные веб-ресурсы не возникают, то, следовательно, востребующая их среда интернет-пользователей ещё не сложилась, и любой инициатор создания такого ресурса, помимо известного психологического груза, накладывающегося на любого первопроходца, рискует столкнуться с тем, что его ресурс окажется никому не известен и/или не нужен.

6. Чуждость миноритарного языка иноэтничному населению. На развитии удмуртоязычного интернета отрицательным образом сказывается и чуждость удмуртского языка иноязычному населению Удмуртии. В массовом сознании иноэтничного населения господствуют самые дикие, фантастические представления об удмуртах и удмуртском языке. Во многом это объясняется кризисным состоянием гуманитарных наук и в целом интеллектуальной жизни в республике, при том, что удмуртские лингвисты решительно не заинтересованы в популяризации удмуртского языка. В результате для широкой публики, в особенности - для молодёжи, удмуртский язык, история и культура удмуртов являются terra incognita. Тем самым оказывается выключенным потенциально весьма эффективный механизм, основанный на любопытстве и энтузиазме пользователей, входящих в национальный интернет «со стороны», и не отягощённых поэтому разнообразными психологическими комплексами, присущими носителям языка.

Примечания

1. Полный аннотированный список удмуртоязычных интернет-проектов можно найти в лингвострановедческом каталоге удмуртского научно-культурного информационного портала "Удмуртология" по адресу http://udmurt.info/directory/#udm

2. К украинской проблеме // Трубецкой Н.С. История, культура, язык. М., "Прогресс-Универс", 1995. С. 362-380.

3. Новости Северной и Южной Осетии. http://ossetia.ru/lingvo/vikipedi_intervju

Denis Sacharnych 2002-2008. Положение об использовании материалов сайта