некоммерческий независимый интернет-проект
УДМУРТОЛОГИЯ
удмуртский научно-культурный информационный портал
главная страница
новости портала
поиск

наши проекты

Изучение
удмуртского языка


Удмуртские шрифты и раскладки

Первый
удмуртский
форум


Каталог
удмуртских
сайтов


Удмуртский национальный интернет

Научная
библиотека


Геральдика
Удмуртии


Сайт Дениса
Сахарных


обратная связь
благодарности

дружественные
проекты

Википедия
удмурт кылын


Научный журнал
«ИДНАКАР»


Магазин
«Сделано в Удмуртии»


Ethnic Radio

РуссоВекс

Книги Удмуртии –
почтой


Удмурт блог
Романа Романова


UdmOrt.ru

Ошмесдинь
научная библиотека

Дмитрий Репников

МАТЕРИАЛЫ VI И VII СЕССИЙ
ВЕРХОВНОГО СОВЕТА УДМУРТСКОЙ АССР ПЕРВОГО СОЗЫВА
КАК ИСТОЧНИК ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ ИСТОРИИ УДМУРТИИ
ПЕРИОДА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

Комментарий. В статье анализируются материалы VI и VII сессий Верховного Совета Удмуртской АССР Первого созыва, содержащие информацию о деятельности органов государственной власти и управления Удмуртии в период Великой Отечественной войны, а также позволяющие судить об особенностях социально-экономического и культурного развития республики в 1941–1945 гг.

Издано: Репников, Д. В. Материалы VI и VII сессий Верховного Совета Удмуртской АССР Первого созыва как источник для изучения истории Удмуртии периода Великой Отечественной войны // Вестн. Удм. ун-та. Сер.: История. – 2004. – № 3. – С. 201–211. Оригинальная разбивка на страницы сохранена (обозначена в местах разрыва цифрами голубого цвета в квадратных скобках).

В изучении истории Удмуртии периода Великой Отечественной войны исследователями республики накоплен немалый опыт. В то же время нельзя не обратить внимания на существующую в местной историографии неравномерность в освещении различных проблем указанного периода, явившуюся следствием того, что в исследовании общей темы «Удмуртия в годы Великой Отечественной войны» к концу 1980-х гг. оформилось, а в течение 1990-х гг. окончательно закрепилось «два важнейших направления: 1) всенародная помощь фронту; патриотический вклад тружеников тыла Удмуртской АССР в великую Победу; 2) воины республики на фронтах Великой Отечественной войны»1. В итоге для современной историографической ситуации характерно наличие в рамках названной темы аспектов слабо изученных либо не изученных вовсе.

К числу последних относится история высших органов государственной власти и управления Удмуртской АССР, в частности, вопросы функционирования Верховного Совета республики в годы Великой Отечественной войны. В 1941–1945 гг. состоялась лишь одна, VI, его сессия, которая прошла в период с 15 по 17 марта 1944 г. Следует также отметить и VII сессию Верховного Совета республики, хотя и проводившуюся уже после войны (28–30 июня 1945 г.), но, тем не менее, имевшую самое непосредственное отношение к военному периоду, поскольку на ней поднимались и обсуждались вопросы, касавшиеся развития Удмуртии в 1944 – начале 1945 г.

Отсутствие в местной историографии практики непосредственного обращения к изучению истории высших органов государственной власти УАССР в военные годы, в том числе деятельности Верховного Совета, видимо, явилось [стр. 202] одной из причин того, что материалы названных сессий практически не использовались как исторический источник. Между тем, данные материалы содержат определённую информацию, предоставляющую возможность судить не только и, пожалуй, даже не столько о деятельности самого Верховного Совета, сколько об особенностях работы подотчётных ему высших и местных органов государственной власти и управления в 1941–1945 гг., а также позволяют составить более полное и объективное представление о некоторых особенностях социально-экономического и социально-культурного развития Удмуртии в военные годы.

На рассмотрение VI и VII сессий Верховного Совета УАССР Первого созыва вносилось два основных вопроса: 1) об утверждении проекта бюджета УАССР на текущий год и отчёта об исполнении бюджета за год прошедший; 2) об утверждении указов Президиума Верховного Совета УАССР, принятых за период, прошедший со дня проведения предыдущей сессии. Соответственно, VI сессия утверждала проект бюджета УАССР на 1944 г. и отчёты об исполнении бюджетов за 1941–1943 гг., VII — проект бюджета на 1945 г. и отчёт об исполнении бюджета за 1944 г.

В местной исторической литературе вопросы развития государственного бюджета УАССР в годы Великой Отечественной войны в декларативной форме нашли отражение в работе А. Н. Бушмакина2 и ряде других изданий3, характерной чертой которых является обращение исключительно к положительным итоговым показателям при отсутствии анализа последних. В частности, для иллюстрации роста объёма бюджета в целом и по отдельным статьям авторы работ приводят сравнительные данные только за 1940 и 1945 гг., на основании которых делают вывод о непрерывном и поступательном увеличении доходной и расходной частей бюджета УАССР на всём протяжении Великой Отечественной войны.

Действительно, данный факт имел место, но здесь следует сделать несколько уточнений. Во-первых, фактическое исполнение бюджета, как по доходной, так и по расходной части, никогда не соответствовало утверждённой итоговой сумме. По доходам в 1941–1943 гг. имело место перевыполнение и лишь в 1944 г. недовыполнение плана поступлений. Для расходной же части бюджета в течение всех четырёх лет войны характерным было неполное освоение назначенных средств, хотя в каждом последующем году бюджетные ассигнования по сравнению с предыдущим годом увеличивались.

Во-вторых, в доходной части бюджета всегда существовали статьи, по которым планы поступлений из года в год по различным причинам недовыполнялись и в 1941–1943 гг. успешное выполнение доходной части бюджета в целом происходило за счёт перевыполнения плана по другим статьям*. Так, например, в 1943 г. в результате недовыполнения поступлений по таким источникам [стр. 203] доходов, как налог со скота (88,1 %), налог с транспортных средств (67,1 %), подоходный налог с колхозов (97,8 %) и с населения (98,6 %), сельскохозяйственный налог (85,1 %) и самообложение (85,9 %), недоимка на 1 января 1944 г. составила 4.600,0 тыс. рублей. Однако за счёт того, что по остальным источникам поступления оказались перевыполненными, в целом исполнение доходной части бюджета УАССР 1943 г. по статье «Налоги и сборы» составило 60.819,4 тыс. рублей, или 101,6 % к назначению4.

Общая картина развития государственного бюджета УАССР в военный период выглядела следующим образом5: в 1941 г. его выполнение по статье доходов составило 221.182,2 тыс. руб. или 102,2 % к утверждённой на 1941 г. итоговой сумме, по статье расходов — 207.521,0 тыс. руб. или 96,4 %; в 1942 г., соответственно, 222.362,1 тыс. руб. (101,2 %) и 172.169,9 тыс. руб. (99,0 %); в 1943 г. — 191.528,7 тыс. руб. (103,9 %) и 182.556,7 тыс. руб. (99,1 %); в 1944 г. — 196.984,4 тыс. руб. (95,6 %) и 193.471,4 тыс. руб. (94,4 %).

Приведённые данные показывают, что развитие государственного бюджета УАССР в годы Великой Отечественной войны не было ровным и изменение показателей фактического его выполнения и процента исполнения утверждённой итоговой суммы происходило отнюдь не всегда в сторону возрастания.

Успешное выполнение бюджета УАССР было обусловлено результатами работы промышленности, сельского хозяйства, кооперации и других отраслей народного хозяйства республики. Характер названных результатов, в свою очередь, напрямую зависел от качества руководства народно-хозяйственным и социально-культурным развитием Удмуртии со стороны республиканских органов отраслевого управления — народных комиссариатов и управлений при Совете народных комиссаров УАССР.

Для местной историографии советского периода было характерно акцентирование внимания лишь на положительных тенденциях в развитии республики в военные годы и успехах по руководству им со стороны органов государственной власти и управления. По этому же принципу комплектовались и специализированные сборники документов6. «Всё это, — как заметил в одной из своих посвящённых военной тематике статей К. И. Куликов, — было связано с определёнными ограничениями, а также стереотипами мышления, сложившимися в научно-историческом процессе на протяжении многих десятилетий. В настоящее же время… наступила потребность и необходимость… проанализировать всё, что было… в годы войны, определить как положительное, так и отрицательное»7.

Это как раз и позволяют сделать материалы рассматриваемых сессий, которые содержат данные не только о позитивных, но и о негативных тенденциях, имевших место в народном хозяйстве и социально-культурной сфере Удмуртии, и рисуют иную, более достоверную картину развития республики в 1941–1945 гг.

 

Главным недостатком в работе промышленных наркоматов (лесной, местной, пищевой промышленности) являлось недовыполнение рядом подведомственных им предприятий производственных программ, что было обусловлено причинами как объективного, так и субъективного плана. Специфика первых состояла в том, что, как отмечал на VI сессии Верховного Совета УАССР председатель Совнаркома республики А. В. Тронин, «наша местная промышленность за период военного времени пережила ряд больших трудностей. Мы в 1941 г. потеряли ряд высококвалифицированных работников и оборудование, которые пришлось передать в общесоюзное пользование»10. На отсутствие либо нехватку квалифицированных специалистов как одну из причин сложившейся ситуации указывал в своём выступлении и нарком пищевой промышленности Г. Я. Нагорных. Последний, в частности, утверждал, что неудовлетворительная работа отдельных предприятий отрасли была вызвана «не столько отсутствием кадров, сколько низким их общим и техническим уровнем», а что касается возглавляемого им ведомства, то недочёты в его деятельности стали следствием «недостатка специалистов в самом аппарате наркомата»11.

Однако не всегда причиной неудовлетворительной работы ряда промышленных предприятий Удмуртии в годы Великой Отечественной войны являлись объективно сложившиеся обстоятельства. В ряде случаев недовыполнение производственных планов было вызвано действием субъективного фактора. Речь идёт о бесхозяйственности отдельных руководителей, для которых нормальными в работе возглавляемых ими предприятий были такие явления, как выпуск бракованной продукции, пережог топлива, непроизводительный расход сырья, неэкономное использование электроэнергии и т. п. Всё это неизбежно вело, прежде всего, к повышению себестоимости выпускаемой продукции и работе предприятий в убыток и, следовательно, к невыполнению ими производственных программ, планов накоплений и обязательств перед государственным бюджетом УАССР12.

Такое положение, в свою очередь, в немалой степени было обусловлено тем, что, с одной стороны, «наркоматы пищевой и местной промышленности недостаточно занимались вопросами передачи опыта работы передовых предприятий»13 и, с другой стороны, тем, что «исполнительные комитеты районных Советов депутатов трудящихся… не руководили по-настоящему работой предприятий и не оказывали им необходимой помощи»14. Поэтому одной из главных [стр. 205] задач, стоявших перед органами управления промышленностью республиканского подчинения и местными органами государственной власти в годы Великой Отечественной войны, было «в целях повседневной борьбы с бесхозяйственностью, снижения себестоимости, экономного расходования сырья, топлива и материалов» «усилить руководство предприятиями районной промышленности, потребовать ответственности от руководителей предприятий за выполнение производственной программы и плана накоплений»15.

Основным недочётом, «хронической болезнью» в работе наркоматов здравоохранения и просвещения Удмуртии в 1941–1945 гг. было повторявшееся из года в год неполное использование отпускавшихся финансовых средств. В частности, наркомздравом последние были освоены в 1942 г. на 80,2 %, в 1943 г. на 92,0 %16, в 1944 г. на 91,5 %17. Из неиспользованных в 1943 г. государственных средств 1.300,0 тыс. рублей составили средства, ассигнованные на питание коечных больных, и 1.550,0 тыс. рублей — средства, предусмотренные для выплаты заработной платы медицинским работникам18. Плохо либо совсем не осваивались средства, ассигнованные на капитальный ремонт больничного хозяйства19.

Аналогичная ситуация в годы Великой Отечественной войны сложилась и в системе наркомата просвещения УАССР. В 1942 г. наркомпрос выполнил расходную часть бюджета на 82,4 %20. В 1943 г. данный показатель составил 105 %, однако перевыполнение произошло за счёт использования средств на не предусмотренные бюджетом цели, в частности, «за счёт повышения ставок учителям и другим школьным работникам с 1 августа 1943 г., введения стипендии с 1 сентября 1943 г. успевающим учащимся в средних учебных заведениях, …открытия в октябре месяце двенадцати школ рабочей молодёжи…»21. При всей значимости названных мер нецелевое использование определённых бюджетом средств привело к тому, что в значительной степени оказались недофинансированными запланированные мероприятия, такие, как приобретение инвентаря и оборудования для школ, сельское школьное строительство, организация методических кабинетов и интернатов при школах, курсовая переподготовка учителей, финансирование культурно-просветительных учреждений, ликвидация безграмотности. В частности, ассигнованные на ликбезработу 23 тыс. рублей наркомпрос освоил лишь на 2,6 %, то есть было израсходовано всего 600 рублей22. В 1944 г. исполнение расходной части бюджета наркомпросом составило 94,2 %23.

Подводя итоги деятельности наркомата просвещения УАССР за 1943 г., нарком Е. А. Никифорова на VI сессии Верховного Совета назвала следующие факторы, обусловившие наличие в работе возглавляемого ею ведомства этих и некоторых других недостатков (таких, как неполный охват детей школьного возраста всеобучем, относительно высокий процент второгодничества и отсева учащихся и др.). Во-первых, недоукомплектованность как самого наркомата, так и его органов на местах и подведомственных учреждений квалифицированными [стр. 206] кадрами. Во-вторых, недостаточно внимательное отношение к делу просвещения со стороны местных Советов депутатов трудящихся и их исполнительных комитетов. И, в-третьих, в порядке самокритики, нарком указала на слабое руководство и контроль над развитием просвещения в республике со стороны самого наркомпроса24. Однако если Е. А. Никифорова апеллировала, прежде всего, к объективным обстоятельствам, то критиковавшие деятельность наркомата просвещения депутаты подчёркивали доминирующую роль последнего из названных ею факторов и главную причину неудовлетворительной работы наркомпроса видели в характерном для него «порочном стиле руководства», основанном на канцелярско-бюрократических методах, которые и привели к тому, что перечисленные недочёты стали «хронической болезнью наркомпроса, на которые депутаты Верховного Совета указывали наркомпросу на Второй сессии, на Третьей сессии и на Пятой сессии Верховного Совета УАССР. Но все эти критические замечания остаются в забвении…»25.

Хроническое недоиспользование бюджетных средств в годы Великой Отечественной войны было характерно и для наркомата коммунального хозяйства УАССР. Например, в 1943 г. расходная часть бюджета была выполнена им только на 35,2 %26. Однако это был не единственный недостаток наркомхоза, по адресу которого шло наибольшее количество нареканий, значительно большее, чем по любому другому наркомату. Большинство подведомственных ему предприятий систематически не выполняли производственных планов. В результате наркомхоз, в свою очередь, не выполнял обязательств перед бюджетом УАССР и имел самые низкие показатели среди всех наркоматов. Объективно подобная работа большинства коммунальных предприятий Удмуртии в годы Великой Отечественной войны являлась следствием недостатка «транспорта (по очистке, баням, прачечным) как по прямому назначению, так и по доставке топлива. По другим предприятиям отрицательную роль… играл недостаток рабочей силы, особенно квалифицированной (по ремонту трамвая)»27. Однако депутаты, отдавая должное объективным обстоятельствам военного времени, тем не менее, основную причину неудовлетворительной работы коммунальных предприятий Удмуртии усматривали в иной плоскости. В частности, на VI сессии Верховного Совета УАССР председатель Совнаркома республики А. В. Тронин, оценивая работу наркомхоза, акцентировал внимание, прежде всего, на субъективной обусловленности сложившейся ситуации: «Где, прежде всего причины столь плохой работы ряда коммунальных предприятий? …В наркомхозе слишком спокойно, слишком не тревожно, хотя дела плохи. Некоторые другие руководители наркоматов и аппараты их ночи не спят, когда дело плохо, совещания руководителей предприятий созывают, производственные совещания работников созывают, к общественности обращаются… На СНК нерадивых руководителей вытаскивают, в наркоматы руководителей предприятий вытаскивают и т. д. и т. п. Ничего подобного не делается этого в коммунальном хозяйстве…»28.

В системе государственной торговли и потребительской кооперации Удмуртии главным недостатком, «позорным пятном» на протяжении всей войны [стр. 207] было наличие растрат и хищений, в слабой борьбе с которыми видел одну из причин неудовлетворительной работы наркомата торговли УАССР нарком А. С. Фалалеев29. Так, в 1943 г. стоимость всех расхищенных продовольственных и промышленных товаров составила в рыночных ценах 1.684 тыс. рублей, из которых было взыскано только 270 тыс. рублей или 16,1 %30, а в 1944 г. общая сумма растрат и хищений, выявленных в системе государственной торговли, составила 2.705 тыс. рублей31. Поэтому депутаты требовали от руководителей наркомторга и Удмуртпотребсоюза «принять меры к улучшению контроля за работой торговой сети в своей системе, умело подбирать и повседневно воспитывать свои кадры»32.

Общим недостатком большинства наркоматов и управлений Удмуртии и подведомственных им предприятий и учреждений в 1941–1945 гг. была неудовлетворительная организация внутриведомственного контроля, низкий уровень бюджетной дисциплины, запущенность учёта и отчётности33, на что в ходе VI и VII сессий Верховного Совета УАССР обращал внимание нарком финансов республики Н. М. Перевощиков. По его словам, «внутриведомственный контроль в наркоматах и ведомствах организован плохо. Постановление СНК СССР от 15 апреля 1936 г. о проверке подведомственных учреждений, организаций не реже одного раза в год – не выполняется. Предусмотренные штатные единицы бухгалтеров-ревизоров в наркомпросе, наркомздраве, наркомземе, наркомместпроме, наркомпищепроме — не заполнены»34. В частности, «наркомздрав из установленных четырёх штатных единиц ревизоров имеет только одного. Наркомместпром, наркомхоз, управление топливной промышленности совершенно не укомплектовали ревизорский аппарат. …Наркомзем из 72 подведомственных учреждений произвёл ревизий за 5 месяцев текущего года только пяти. …Наркомпрос, имея более 70 подведомственных учреждений, за 1944 г. обревизовал только 24»35.

Наличие подобных фактов в немалой степени было результатом неудовлетворительной работы наркомата финансов УАССР, характеризуя деятельность которого депутат Г. П. Ольшанский на VII сессии Верховного Совета УАССР, в частности, говорил, что «…наш наркомфин… в 1944 г. явно ослабил контроль за финансовой деятельностью хозяйственных организаций… В результате этого в прошлом году мы имели много случаев расхищения народных средств. В итоге ревизий, произведённых контрольно-ревизионным управлением наркомфина СССР по 1154 организациям республики, обнаружено 266 случаев хищений денег с общей суммой около 5 млн. рублей. …Материалы произведённых ревизий говорят и о том, что наркомфин распустил в этом отношении даже свой собственный финансовый аппарат. Это подтверждается тем, что работники Ярских финорганов похитили 229 тыс. рублей… Из 466 налоговых агентов в 1944 г. контрольными органами наркомфина СССР была проверена работа 173 налоговых агентов, при чём оказалось, что ими похищено около 700 тыс. рублей собранных ими налоговых поступлений»36.

[стр. 208] Недочёты в деятельности наркомфина УАССР, с одной стороны, также являлись следствием недостатка квалифицированных кадров, особенно налоговых. Но, с другой стороны, депутат Н. Д. Жуков заметил, что в целях исправления существующего положения «со стороны наркомата финансов достаточных мер по подготовке кадров и проведению курсовых мероприятий не предпринимается»37.

Наконец, следует сказать о том, что, критически оценивая деятельность ряда наркоматов и управлений при СНК УАССР в годы войны, определённую долю ответственности за существующие в экономическом и социально-культурном развитии республики недочёты депутаты возлагали и на местные Советы депутатов трудящихся и их исполкомы. Характеризуя работу последних, народные избранники обращали внимание на следующие основные недостатки. Во-первых, на невыполнение отдельными Советами доходной части своих бюджетов и, как следствие, неполное финансирование намеченных мероприятий по просвещению, здравоохранению, сельскому хозяйству38. Во-вторых, на неудовлетворительную работу по сбору платежей с населения, допущение значительных сумм недоимок по налоговым платежам39, а также на допущение при проведении налогов многочисленных случаев непредоставления льгот семьям военнослужащих и инвалидам Отечественной войны40. В-третьих, на неудовлетворительный контроль и руководство работой финансовых органов Советов, что, помимо уже упоминавшихся перебоев в деле исполнения их бюджетов, приводило, в частности, к такому серьёзному недостатку, как задержка выплаты заработной платы работникам бюджетной сферы (в 1944 г. в отдельных районах заработная плата медработникам не выплачивалась в течение 2–3 месяцев, избачам — 10 месяцев)41.

Таковы, в основном, были критические замечания, высказанные депутатами в ходе VI и VII сессий Верховного Совета УАССР Первого созыва по поводу деятельности отдельных государственных органов отраслевого управления Удмуртии и местных Советов депутатов трудящихся в период 1941–1945 гг.

Таким образом, развитие республиканской историографии истории Удмуртии периода Великой Отечественной войны в русле изучения проблем патриотической деятельности масс и всенародной помощи фронту, исключало обращение исследователей к имевшим место в военные годы явлениям и фактам негативного плана. Подобные попытки стали предприниматься лишь в последнее время42.

Отмеченные депутатами недостатки и недочёты в работе последних были вызваны объективными обстоятельствами военного времени, прежде всего, обострением кадрового вопроса. Именно нехваткой квалифицированных специалистов, недостаточным уровнем подготовки наличных кадров объяснялась, в частности, неудовлетворительная работа наркоматов коммунального хозяйства, торговли, промышленных наркоматов УАССР и ряда подведомственных им предприятий. Кадровый вопрос в определённой степени был причиной наличия растрат и хищений в системе государственной торговли и наркомата финансов Удмуртии в 1941–1945 гг., поскольку в силу недостатка специалистов на работу в соответствующие организации и учреждения зачастую принимались неквалифицированные либо непроверенные люди.

Но, как показывают материалы сессий, существенной причиной отмеченных недостатков являлся субъективный фактор, выразившийся в том, что со стороны ряда руководящих работников Удмуртии отсутствовали должный контроль и руководство деятельностью возглавляемых ими ведомств, учреждений и предприятий, были характерны недостаточно серьёзное отношение к перестройке работы последних на военный лад и безответственный подход к решению задач военного времени. При этом важно, на наш взгляд, обратить внимание на то, что подобное отношение отдельных руководителей к выполнению своих обязанностей являлось одной из характерных черт их практической деятельности и в довоенный период. На I, II, III и V сессиях Верховного Совета УАССР Первого созыва депутаты предъявляли те же самые претензии к работе ряда наркоматов и управлений республики43. В частности, депутат Н. С. Коновалов, оценивая деятельность наркомата здравоохранения (хотя его слова были применимы ко всем органам отраслевого управления Удмуртии), в своём выступлении на V сессии отметил: «У нас есть всё необходимое для дальнейшего подъёма дела здравоохранения в республике. Требуется только улучшение работы всех органов здравоохранения, в первую очередь наркомздрава… [выделено нами, — Д. Р.44.

В заключение, дабы не сложилось впечатление, что в работе названных в настоящей статье органов отраслевого управления УАССР в годы Великой Отечественной войны имели место исключительно недостатки, следует отметить, что все перечисленные выше негативные тенденции не носили доминирующего характера. Критикуя работу отдельных наркоматов и управлений при СНК УАССР, депутаты имели ввиду, что успехи в развитии народного хозяйства и культуры республики могли бы быть гораздо значительнее, если бы в деятельности соответствующих государственных органов власти и управления по руководству подведомственными отраслями было меньше недостатков. Как справедливо заметил А. О. Чубарьян, подобные приведённым в данной статье «факты отнюдь не подвергают сомнению, безусловно, преобладавшей [в годы Великой Отечественной войны] тенденции к сплочённости и единству народа, [стр. 210] но они должны быть изучены и проанализированы, коль скоро мы стремимся к всеобъемлющему раскрытию темы "Война и советское общество"»45.

Примечания

* Доходная часть бюджета 1944 г., хотя и не соответствовала утверждённой на этот год итоговой сумме, тем не менее, превысила уровень доходов 1943 г.

1 Родионов Н. А. Удмуртская АССР — фронту (итоги, задачи и перспективы изучения проблемы) // Удмуртская АССР — фронту (Патриотические движения населения республики в 1941–1945 гг.): сб. ст. – Ижевск, 1988. – С. 7.

2 Бушмакин А. Н. Развитие государственного бюджета Удмуртской АССР. – Ижевск, 1966. – С. 22–29.

3 См., напр.: Очерки истории Удмуртской АССР. – Ижевск, 1962. – С. 246. – Т. 2; Обухов А. П. Народное образование в Удмуртской АССР (1917–1970 гг.). – Ижевск, 1972. – С. 73; Кузнецов П. К. Культурная революция в Удмуртской АССР. – Ижевск, 1975. – С. 342; 60 лет здравоохранения Удмуртской АССР. – Ижевск, 1981. – С. 11; и др.

4 ЦГА УР. – Ф. Р–620. Оп. 1. Д. 35. – Л. 31; Там же. – Д. 360. – Л. 5.

5 Там же. – Д. 360. – Л. 4, 24; Седьмая сессия Верховного Совета Удмуртской АССР. 28–30 июня 1945 г.: стеногр. отчёт. – Ижевск, 1946. – С. 6, 27.

6 См., напр.: Культурное строительство в Удмуртии: сб. док. и материалов (1941–1975 гг.). – Ижевск, 1977. – С. 36–37.

7 [Куликов К. И.] Подвиг ради спасения мира // Удмуртия в период Великой Отечественной войны (1941–1945 гг.). – Ижевск, 1996. – С. 7.

8 Седьмая сессия Верховного Совета Удмуртской АССР. – С. 100.

9 ЦГА УР. – Ф. Р–620. Оп. 1. Д. 360. – Л. 32.

10 Там же. – Л. 176.

11 Там же. – Л. 102, 103.

12 Там же. – Л. 9.

13 Там же. – Л. 10, 18.

14 Там же. – Л. 61.

15 Седьмая сессия Верховного Совета Удмуртской АССР. – С. 13.

16 ЦГА УР. – Ф. Р–620. Оп. 1. Д. 360. – Л. 85, 86.

17 Там же. – Д. 36. – Л. 26.

18 Там же. – Д. 360. – Л. 37, 85–86.

19 Там же. – Л. 39.

20 Там же. – Д. 35. – Л. 89.

21 Там же. – Д. 360. – Л. 39–40.

22 Там же; Седьмая сессия Верховного Совета Удмуртской АССР. – С. 35–36.

23 ЦГА УР. – Ф. Р–620. Оп. 1. Д. 36. – Л. 26.

24 Там же. – Д. 360. – Л. 168–169.

25 Там же. – Л. 41.

26 Там же. – Л. 156.

27 Там же. – Д. 35. – Л. 75.

28 Там же. – Д. 360. – Л. 187.

29 Седьмая сессия Верховного Совета Удмуртской АССР. – С. 97.

30 ЦГА УР. – Ф. Р–620. Оп. 1. Д. 360. – Л. 35.

31 Седьмая сессия Верховного Совета Удмуртской АССР. – С. 7.

32 ЦГА УР. – Ф. Р–620. Оп. 1. Д. 360. – Л. 19.

33 Там же. – Л. 43.

34 Там же. – Л. 20.

35 Седьмая сессия Верховного Совета Удмуртской АССР. – С. 23–24.

36 Там же. – С. 104.

37 ЦГА УР. – Ф. Р–620. Оп. 1. Д. 360. – Л. 50.

38 Там же. – Л. 42.

39 Седьмая сессия Верховного Совета Удмуртской АССР. – С. 8–9.

40 ЦГА УР. – Ф. Р–620. Оп. 1. Д. 360. – Л. 6.

41 Седьмая сессия Верховного Совета Удмуртской АССР. – С. 8–9, 35, 140.

42 См., напр.: Мерзлякова Г. В. Сельское хозяйство республики в военные годы // Удмуртия в годы Великой Отечественной войны (1941–1945 гг.): тез. науч. конф. – Ижевск, 1995. – С. 10–11; Сыркин В. А. Общеобразовательная школа Удмуртии в годы Великой Отечественной войны // Там же. – С. 36; Удмуртия в период Великой Отечественной войны (1941–1945 гг.). – Ижевск, 1996. – С. 61–62, 116–117, 120, 181–182.

43 Подробнее см.: Первая сессия Верховного Совета Удмуртской АССР. 25–28 июля 1938 г.: стеногр. отчёт. – Сарапул, 1938; Вторая сессия Верховного Совета Удмуртской АССР. 7–10 августа 1939 г.: стеногр. отчёт. – Ижевск, 1939; Третья сессия Верховного Совета Удмуртской АССР. 15–17 июня 1940 г.: стеногр. отчёт. – Ижевск, 1940; Пятая сессия Верховного Совета Удмуртской АССР. 10–12 апреля 1941 г.: стеногр. отчёт. – Ижевск, 1941.

44 Пятая сессия Верховного Совета Удмуртской АССР. – С. 57.

45 Чубарьян А. Война и судьбы мира. Проблемы исторических исследований // Своб. мысль. – 1995. – № 2. – С. 49.




Подпишись!
Будь в курсе новостей сайта «Удмуртология»
и других удмуртских интернет-проектов


Рассылки Subscribe.Ru Рассылки Yahoo!
Новости удмуртского
национального интернета



Новости удмуртского
национального интернета



URL данной страницы:
http://www.udmurt.info/library/repnikov/matsessiy.htm


наш баннер
Udmurtology
каталоги
Rambler's Top100
Находится в каталоге Апорт
AllBest.Ru






WebList.Ru
 
Denis Sacharnych 2002-2009. Положение об использовании материалов сайта