некоммерческий независимый интернет-проект
УДМУРТОЛОГИЯ
удмуртский научно-культурный информационный портал
главная страница
новости портала
поиск

наши проекты

Изучение
удмуртского языка


Удмуртские шрифты и раскладки

Первый
удмуртский
форум


Каталог
удмуртских
сайтов


Удмуртский национальный интернет

Научная
библиотека


Геральдика
Удмуртии


Сайт Дениса
Сахарных


обратная связь
благодарности

дружественные
проекты

Википедия
удмурт кылын


Научный журнал
«ИДНАКАР»


Магазин
«Сделано в Удмуртии»


Ethnic Radio

РуссоВекс

Книги Удмуртии –
почтой


Удмурт блог
Романа Романова


UdmOrt.ru

Ошмесдинь
научная библиотека

Владимир Чураков

РАЗМЫШЛЕНИЯ О «ВОТСКОЙ ВЕРЕ»
(К ПРОБЛЕМЕ УДМУРТСКОГО ОЛИМПА)

Издано: Чураков В.С. Размышления о «вотской вере» (к проблеме удмуртского Олимпа) // Материалы межрегиональной научно-практической конференции «Материальная и духовная культура народов Урала и Поволжья: История и современность». Глазов, 2005. С. 83–84.

Замечание: для просмотра текста публикации необходима установка файлов шрифта VolghaUral (разработчик В.В. Напольских). Если данный шрифт уже установлен на вашей машине, рекомендуется заменить их более новыми версиями (см. раздел Downloads). Тем не менее, Internet Explorer или Opera всё равно могут отображать текст некорректно, в связи с чем рекомендуется просматривать эту страницу с помощью браузера Mozilla.

«Как ни странно, но до сих пор этнографам не известно, кто у вотяков признается за высшее божество», – эти слова священника Николая Блинова, автора монографического исследования «Языческий культ вотяков» (1898), могли бы послужить эпиграфом к данной работе, поскольку, несмотря на более чем двухвековую историю изучения удмуртской народной религии, они по-прежнему остаются весьма актуальными. Наш современник, поставивший перед собой цель ознакомиться с дохристианскими верованиями удмуртов, может прочесть значительное число публикаций, затрагивающих эту тему, но вряд ли будет в состоянии до конца понять, кто же находился на вершине удмуртского Олимпа. Различные авторы на этот вопрос дают весьма противоречивые, порою диаметрально противоположные ответы: верховное божество некрещеных удмуртов в представлениях одного автора низводится до рядового «духа» какой-нибудь локальной группы удмуртов в построениях другого; по мнению некоторых исследователей, удмурты поклонялись одному верховному божеству, согласно взглядам других – удмуртской религии или, как выражались до революции, «вотской вере», было присуще наличие нескольких высших божеств.

В нынешней удмуртской этнографии в силу ряда обстоятельств господствует точка зрения, в своей основе восходящая к взглядам Н. Г. Первухина. Последний в своих знаменитых «Эскизах» (1888) писал, что главными божествами удмуртов были Инмар, Кылдысин и Куазь, разделявшие между собой, согласно представлениям автора, обладание «тремя частями зримого мира: 1) светлым, ясным небом со всеми рассеянными по нем светилами, 2) землей с ее пастбищами и пажитиями и с ее обитателями и, наконец, 3) тем, что лежит между небом и землею, т. е. атмосферою со всеми явлениями, в ней совершающимися». В этом стремлении Н. Г. Первухина поставить на вершину удмуртского Олимпа непременно несколько божеств отчетливо обнаруживается распространенное в прошлом убеждение, что «язычники» не в состоянии выработать представление о едином верховном боге. Между тем, как современные исследования в области изучения традиционных верований, так собственно и сам удмуртский материал, дают повод, мягко говоря, усомниться в этом.

Прежде всего, следует указать на то, что удмурты к началу их этнографического изучения на протяжении многих веков имели контакты с народами исповедывающими мировые религии, в результате чего удмуртские верования к этому времени уже представляли, по определению В. В. Напольских, один из вариантов восточно-европейского народного христианства. Следует также обратить внимание на тот факт, подмеченный в свое время Г. Е. Верещагиным (1909), что во всех молитвах, начинающихся, как правило, словами «Остэ Инмаре, Кылдысине, Куазе…», просьбы верующих обращены к одному лицу. Это дает нам повод полагать, что слова Инмар, Кылдысин, Куазь суть не что иное как эпитеты одного верховного божества. На верность подобного подхода к анализу вышеназванных теонимов указывает и их взаимозаменяемость в речи, например: Инмар зоре = Куазь зоре.

Попыток объяснения происхождения слова Инмар множество. Большинство исследователей, сходясь во мнении, что его первая часть связана с удмуртским словом ин(м) «небо», и его вторую часть пытаются увязать с каким-нибудь апеллятивом, причем не только удмуртского, но и тюркских языков, в результате чего периодически появляются весьма несуразные этимологии. Между тем, очевидно, прав был Б. А. Серебренников (1963), полагавший, что в слове Инм-ар сохранился прауральский суффикс отыменных существительных -*r, отразившийся также в составе финского теонима Ilmari. Таким образом, в удмуртском и финском языках сохранилось отвлеченное от конкретного понятия «небо» древнее финно-пермское имя небесного божества.

Столь же богата на различные малоубедительные этимологии и история изучения слова Кылдысин. К их числу следует отнести, как нам представляется, и не столь давнюю попытку В. В. Напольских и С. К. Белых выявить параллели между удмуртским Кылдысином и обско-угорской Калтащ-эквой (1993). На наш взгляд объяснить удмуртский теоним будет проще, если вспомнить другое удмуртское слово Кылдbсь – «Создатель, Творец» (Кротов 1785). Кстати, напомним, что в текстах на древнепермском языке понятие Бога-Творца передается в кириллическом написании как Кылдаш, а в испорченном Кылдыни Мумас – имени матери Илмера (т. е. Инмара) Н. П. Рычкова (1770) следует видеть Кылдbсь Мумыз – удмуртский аналог русского Матерь Божья, Богородица). Выделив в теониме Кылдысин слово Кылдüсь трудно, помня, что согласно удмуртским преданиям верховный бог живет на солнце (отсюда и Шунды Мумы – другой эпитет для Кылдbсь Мумыз), а само солнце во многих религиях представляется как глаз верховного божества, удержаться от вывода, что изначальной формой для имени Кылдысин было Кылдbсь Син – «Око Творца».

Следующий эпитет верховного бога – Куазь – на наш взгляд получил верное объяснение от удмуртского писателя А. С. Бутолина, который полагал, что данный теоним возник вследствие слияния двух слов куа и азь. Иными словами Куазь – «находящийся перед молельным домом». Несогласие В. Е. Владыкина (1994) по поводу лингвистической обоснованности приведенной этимологии вызывает удивление, поскольку сходное явление слияния гласных происходит и в слове корказь < корка-азь – «крыльцо». Очевидно, иносказательный эпитет Куазь возник еще в то время, когда у удмуртов существовала практика, впоследствии утраченная, установки идолов верховного божества около своих молельных домов куа. В качестве косвенных подтверждений существования подобной практики можно рассматривать сообщение об уничтожении идолов у коми-зырян в житие св. Стефана Пермского (кон. XIV в.), а также рассказ о покорении «чудского» Болванского городка в «Повести о стране Вятской» (нач. XVIII в.). Кроме того, различные авторы отмечали наличие у удмуртов небольших идолоподобных изображений, связанных с культом воршуда и изображавших, очевидно, предка-эпонима того или иного рода.

Следует остановиться еще на одном имени божества – Инву – «Небесная влага». В работах отдельных авторов можно встретить предположения, что Инву является самостоятельным богом, которому приписываются весьма неопределенные функции. В действительности же, как нам кажется, слово Инву является еще одним эпитетов верховного бога, дарующего благоприятную для земледельческого труда погоду. Кроме того, смысл так называемой мелодии «Инву утчан гур», исполняющейся в торжественной обстановке в сопровождении игры на гуслях, призвать божью благодать, материализующуюся в виде дождя прошедшего в период или сразу после проведения моления.

Итак, подводя итоги, автор смеет утверждать, что на Олимпе удмуртского пантеона в том виде, в котором он нам известен начиная с его первых описаний, относящихся к XVIII в., находился единый бог, который в ситуационном контексте обозначался различными эпитетами, выражавшими ту или иную его конкретную ипостась. Именем Инмар, к которому, как правило, добавлялись определения вылысь, остэ – «всевышний», тjдьы – «светлый», pеч – «добрый, благосклонный» и т. д., выражалась небесная локализация верховного божества – творца всего сущего, откуда его следующий эпитет – Кылдbсь. Широко же распространенное в различных религиозных системах отождествление солнца с Оком Творца стало основанием для возникновения в удмуртском языке эпитета Кылдысин (< Кылдbсь Син), который, вместе с его краткой формой Кылчин, могли сопровождаться уточнениями: Му Кылчин – «Творец земли», Ву Кылчин – «Творец вод», Адам Кылчин – «Творец людей» и т. п. Небезосновательные предположения о наличии в прошлом у удмуртов идолоподобных изображений верховного божества, вероятно, подтверждаются эпитетом Куазь. Наконец, немаловажная для удмуртского крестьянского общества функция верховного божества, заключающаяся в орошении дождем посевов, нашла свое отражение в в его образном наименовании Инву.



Сутки, avtomatibezregistracii.ru: игровые автоматы играть бесплатно без регистрации - играть в на

Подпишись!
Будь в курсе новостей сайта «Удмуртология»
и других удмуртских интернет-проектов


Рассылки Subscribe.Ru Рассылки Yahoo!
Новости удмуртского
национального интернета



Новости удмуртского
национального интернета



URL данной страницы:
http://www.udmurt.info/library/churakov/doroga.htm


наш баннер
Udmurtology
каталоги
Rambler's Top100
Находится в каталоге Апорт
AllBest.Ru






WebList.Ru
 
Denis Sacharnych 2002-2009. Положение об использовании материалов сайта